Урсуле Ле Гуин 10 страница. Рїрѕрґрµр»Рєр° сфера СЃРІРѕРёРјРё руками

— Дадим-ка ему еще немного поспать, точный пересказ меня сегодня не слишком волнует, а пациент сейчас как раз в третьей стадии. Пусть еще подремлет, мы же тем временем завершим нашу с вами беседу. Может быть, у вас еще остались какие-то неясности?

— Нет. Не думаю. — Медные кастаньеты клацнули при этом как-то весьма неуверенно. Мисс Лелаш на миг зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. — Если вы вышлете в офис мисс Ферт полное описание оборудования, принципов его действия и применения, результаты лечения и все такое прочее, дело будет закрыто… Вы уже успели получить патент на свой прибор?

— Подал заявку.

Женщина кивнула:

— Должно быть, еще рассматривают. — РњСЏРіРєРѕ позвякивая, РјРёСЃСЃ Лелаш склонилась над спящим, затем выпрямилась СЃРѕ странным выражением РЅР° своем птичьем личике. — Р? РІСЃРµ же Сѓ вас весьма сомнительная профессия, РґРѕРє, — выпалила РѕРЅР° РІРґСЂСѓРі. — Эфемерные сновидения, наблюдения Р·Р° деятельностью сознания, РіРёРїРЅРѕР· Рё прочее… Полагаю, значительная часть вашей работы приходится РЅР° ночные часы?

— Приходится, куда тут денешься!.. Надеюсь, Аугментор и в этом тоже сможет помочь. С его помощью можно усыпить пациента, где угодно и когда угодно, как только возникнет необходимость использования аппарата. Но пару лет назад у меня случился весьма продолжительный период, более года, когда я ни разу не ложился до шести утра. — Хабер улыбнулся. — Теперь я этим даже горжусь, мой личный рекорд. Зато сегодня персонал института практически свободен от ночных смен и ведет совершенно нормальный образ жизни. Достижения технического прогресса.

— Спящий человек так далек от нас, — задумчиво произнесла адвокат, не сводя взгляда с пациента. — Где он может находиться сейчас, сию минуту?

— Р’РѕС‚ РіРґРµ! — Доктор решительно ткнул РІ экран энцефалографа. — Р?менно здесь, РЅРѕ без РІСЃСЏРєРѕР№ возможности откликнуться. Р’ этом-то Рё кроются РІСЃРµ страхи людские перед СЃРЅРѕРј — РІ отсутствии СЃРІСЏР·Рё. Р’ полной Рё абсолютной приватности. Спящий поворачивается СЃРїРёРЅРѕР№ РєРѕ всем людям разом. «Загадка личности стократ РІРѕ СЃРЅРµ крепчает», — чеканно изрек РїРѕСЌС‚. Р? загадку эту нам только предстоит разрешить… РќРѕ РїРѕСЂР° уже будить нашего соню… Джордж… Джоордж! Просыпайтесь, Джордж!

Пациент проснулся, как обычно — без зевков, без потягиваний, без попыток перевернуться РЅР° Р±РѕРє, чтобы подремать еще чуток. РћРЅ немедленно уселся, глянул украдкой РЅР° РјРёСЃСЃ Лелаш, затем перевел взгляд РЅР° доктора, снимавшего тем временем СЃ его головы трансшлем. РЎРѕР№РґСЏ СЃ кушетки, РћСЂСЂ малость размял застывшие члены, помотал головой Рё неуверенно побрел Рє РѕРєРЅСѓ. Р? замер подле него как вкопанный.

Было в его осанке нечто такое, едва ли не монументальность — в позе этого-то замухрышки. Словно он, безмолвствуя, продолжал находиться в самом центре чего-то совершенно непостижимого, в центре некоего абсолюта, в универсальной точке подвеса. Затаив дыхание, молчали и доктор с юристом.

Наконец Орр обернулся.

— Где они? — спросил он. — Куда все они подевались?

Хабер заметил медленно расширяющиеся зрачки женщины, уловил растущее внутри ее напряжение. Опасность! Говорить, ни в коем случае не молчать, говорить без умолку!

— Судя по показаниям энцефалографа, — зачастил он в ответ Орру самым бархатистым из своих басков, — вы только что видели один из ваших так называемых высокоактивных снов, Джордж. Нечто не совсем желательное, боюсь, даже весьма близкое к кошмару. Первый дурной сон из всех, что довелось увидеть на моей кушетке, не так ли, Джордж?

— Мне снилась пандемия, Великий Мор, — ответил пациент, побледнев, и затрясся мелкой дрожью.

Деловито кивнув, Хабер уселся за письменный стол. Орр тоже, в свойственной ему манере всегда и всюду быть послушным, в чужой монастырь со своим уставом не соваться, взял себя в руки и уселся в кресло напротив.

— Вам досталась сегодня тяжелая ноша, юноша, и нести ее оказалось, соответственно, весьма нелегко. Но пришлось. Не так ли? Это ведь у нас с вами первый и единственный случай, когда обуздать ваши тревоги полностью не удалось. Дело в том, что на сей раз под моим гипнотическим руководством мы приблизились к одному из сокровеннейших элементов вашего недомогания, копнули почти до самого корня. Тут уж ни удовольствий, ни развлечений ожидать не приходится. Сущий ад, не так ли?

— Вы помните времена Великого Мора, доктор? — справился пациент без явного напора, лишь чуток подпустив в голос петушка. Не крылся ли в его вопросе сарказм? Затем Орр покосился на мисс Лелаш, вновь тихо присевшую в уголке.

— Естественно, — ответил Хабер. — РЇ ведь был уже РІ зрелых летах, РєРѕРіРґР° разразилась первая эпидемия. Лет РІ двадцать СЏ впервые услыхал вести РѕР± этом РёР· РРѕСЃСЃРёРё, РіРґРµ ядовитые выбросы РІ атмосферу способствовали образованию РЅРѕРІРѕР№ вирулентной формы канцерогенов. РќР° следующий же день была обнародована ужасающая медицинская статистика РёР· мексиканской столицы. Только тогда ученые сумели установить длительность инкубационного периода, Рё РІСЃРµ поголовно ударились РІ роковые расчеты. Р? стали ждать конца. Вспыхнули мятежи, расцвело движение пофигистов, возникла секта РЎСѓРґРЅРѕРіРѕ РґРЅСЏ, набрали силу Бдительные. Р’ тот же РіРѕРґ СЏ потерял родителей. РќР° следующий — жену. Потом РґРІСѓС… сестер вместе СЃ племянниками. Практически всех родных. — Хабер развел руками. — Да, СЏ хорошо РїРѕРјРЅСЋ те РіРѕРґС‹, — СѓСЂРѕРЅРёР» РѕРЅ мрачно. — Разве такое забудешь?

— РќРѕ ведь Великий РњРѕСЂ разрешил проблему перенаселенности планеты, РЅРµ правда ли? — возразил РћСЂСЂ СЃ определенным нажимом. Р? тихо добавил: — РњС‹ СЃ вами сделали это.

— Да, разрешил, — с готовностью подхватил доктор. — Теперь такой проблемы не существует. Кроме, пожалуй, тотальной ядерной войны, только мор мог стать естественным ее разрешением. Нет больше миллиардов голодающих в Южной Америке, Африке, Азии. А когда полностью восстановятся нарушенные коммуникации, остатки голода будут преодолены и в самых отдаленных, недоступных пока уголках планеты. Говорят, что и сегодня примерно треть человечества спать ложится на пустой желудок — но в 1980-м влачить подобное существование приходилось почти всем. Заторы из трупов людей, погибших от недоедания, больше не становятся причиной разливов Ганга. Дети рабочих в Портленде не страдают более от квашиоркора, не болеют рахитом, как до Катастрофы.

— До Великого Мора, — уточнил пациент.

Хабер тяжело навалился на стол:

— Скажите мне, Джордж. Скажите только одно. Сейчас, сегодня, наш мир перенаселен?

— Нет, — ответил Орр и потупился.

Хабер заподозрил, что тот смеется украдкой, затем заметил слезы, капающие из лучистых глаз пациента. Только этого еще недоставало — пациент чуть ли не в истерике. Если не подавить ее в зародыше, дела пойдут из рук вон плохо. Орр сорвется, а Лелаш, подозрения которой едва удалось усыпить, снова может вспомнить…

— РќРѕ всего полчаса тому назад, Джордж, РІС‹ были всерьез озабочены СѓРіСЂРѕР·РѕР№ перенаселения. Р’С‹ верили, что именно РІ этом кроется самая страшная опасность для всей нашей цивилизации, неотвратимая СѓРіСЂРѕР·Р° земной экологии. РЇ РЅРµ рассчитываю, что РІС‹ уже избавились РѕС‚ всех СЃРІРѕРёС… страхов, РјРѕР№ опыт РЅРµ позволяет тешиться подобными иллюзиями. РќРѕ СЏ надеюсь, что ваших тревог РІСЃРµ же поубавилось после сегодняшнего СЃРЅР°. Р’С‹ осознали теперь, что некоторым РёР· РЅРёС… нет места РІ реальной жизни. Ваши тревоги РІСЃРµ еще РЅРµ утратили силы, РЅРѕ уже СЃ небольшой поправкой — РІС‹ постигли РёС… иррациональность, РІС‹ прозреваете РІ РЅРёС… теперь воплощение ваших подавленных бессознательных желаний, РІС‹ научились отличать РёС… РѕС‚ подлинных ваших забот. Р? это всего лишь начало. Отличное начало. Чертовски удачное для РѕРґРЅРѕРіРѕ-единственного сеанса, для РѕРґРЅРѕРіРѕ лишь краткого СЃРЅР°. Р’С‹ понимаете это, Джордж? Р’С‹ уже берете верх над самим СЃРѕР±РѕР№. Р’С‹ уже почти стряхнули СЃ себя липкую паутину тревожных иллюзий, запеленавшую ваше сознание. Р? впредь бороться станет легче, так как теперь РІС‹ уже несколько свободнее, Джордж. Р’С‹ согласны СЃРѕ РјРЅРѕР№? Разве РЅРµ чувствуете РІС‹ себя, РІ этом РјРёСЂРµ Рё РїСЂСЏРјРѕ сейчас, чуть менее сдавленным, менее зажатым?

РћСЂСЂ взглянул доктору РїСЂСЏРјРѕ РІ глаза, затем перевел печальный взгляд РЅР° Лелаш РІ углу. Р? РЅРµ вымолвил РЅРё единого слова.

Повисла томительно долгая пауза.

— Глядите же на вещи повеселей! — воскликнул Хабер, пытаясь приободрить взгрустнувшего собеседника. Орра во что бы то ни стало следовало как-то успокоить, вернуть в прежнее приторможенное состояние, в котором он никогда не решился бы откровенничать о своем снотворческом даре перед третьими лицами. Не то придется объявить его подлинным психопатом. Наконец Хабер нашелся: — Если бы не наблюдатель от всесильного ЗОБ-контроля здесь у нас в уголке, я бы рискнул предложить сейчас вам, Джордж, глоток виски. Но при ней опасаюсь превращать наш сеанс в попойку.

— Вы не хотите узнать, о чем был сон?

— Только если вы сами желаете этого, Джордж.

— РЇ С…РѕСЂРѕРЅРёР» мертвецов. Сбрасывал РІ огромный ров… Служил РІ РїРѕС…РѕСЂРѕРЅРЅРѕР№ команде, РєРѕРіРґР° РјРЅРµ стукнуло шестнадцать, Р° родители подцепили заразу… Правда, РІРѕ СЃРЅРµ РІСЃРµ трупы были почему-то обнажены Рё выглядели как умершие СЃ голоду. Холмы, РіРѕСЂС‹ трупов. Р? СЏ должен был закопать РёС… РІСЃРµ. РЇ пытался отыскать среди РЅРёС… вас, РЅРѕ вас там РЅРµ было.

— Естественно, не было, — чуть смущенно протянул Хабер. — Мое время стать персонажем ваших сновидений пока еще не настало, Джордж…

— Рђ как же СЃРѕРЅ СЃ Кеннеди? Р?ли СЃ Темени-Холлом?

— Да, верно, — растерялся Хабер. — Пожалуй, это было рановато для грамотной терапии… Стало быть, сегодняшний сон позаимствовал кое-что из вашей подлинной биографии…

— Нет. РЇ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ служил могильщиком. Р? никто РЅРµ умирал РѕС‚ РјРѕСЂР°. Никакого РјРѕСЂР° РІРѕРІСЃРµ РЅРµ было. Это РІСЃРµ РјРѕРё фантазии. Просто РґСѓСЂРЅРѕР№ СЃРѕРЅ.

Разрази РіСЂРѕРј этого маленького тупого ублюдка! РћРЅ выходит РёР·-РїРѕРґ контроля. Укоризненно качая головой, Хабер хранил безразличное молчание — теперь только держись, чуть что, Рё инспектор заподозрит неладное. Пациент тем временем продолжал:

— Вы говорили, доктор, что помните Великий Мор, но не помните ли вы также и то, что никакого мора и в помине не было? Что от вирулентного рака никто и никогда не умирал? Что планета перенаселена, а люди продолжают размножаться, точно кролики? Нет? Вы такого не помните, док? А вы, мисс Лелаш, вам не кажется, что справедливы обе системы воспоминаний?

Тут уже Хабер принужден был вмешаться:

— Простите меня, Джордж, РЅРѕ СЏ категорически против. РќРµ втягивайте РІ наши взаимоотношения РјРёСЃСЃ Лелаш. РћРЅР° для этого должным образом РЅРµ подготовлена. Р? ее мнение было Р±С‹ здесь абсолютно неуместно. РЈ нас психотерапевтический сеанс, Р° РЅРµ заседание Конгресса, Рё пришла РѕРЅР° СЃСЋРґР° для наблюдения Р·Р° Аугментором — ничего РєСЂРѕРјРµ этого. РЇ вынужден настаивать РЅР° этом. Точка.

Орр сидел совершенно белый, лицо, болезненно обострилось. Сидел, молча глазея на Хабера.

— Боюсь, Сѓ нас проблема, — продолжил Хабер после паузы, — Рё СЏ вижу лишь РѕРґРёРЅ-единственный СЃРїРѕСЃРѕР± разобраться СЃ ней. Разрубить гордиев узел. РќРµ обижайтесь, РјРёСЃСЃ Лелаш, РЅРѕ, как РІС‹ уже могли понять, проблема заключается именно РІ вас. РњС‹ дошли РґРѕ той стадии, РєРѕРіРґР° беседа РЅРµ может продолжаться РїСЂРё постороннем, пусть даже безгласном свидетеле. Нам придется прервать сеанс, перенести его окончание. Продолжим завтра РІ четыре, Рѕ'кей, Джордж?

Орр поднялся, но не тронулся с места.

— Рђ вам РЅРµ приходило РІ голову, доктор Хабер, — произнес РѕРЅ спокойным тоном, почти РЅРµ заикаясь, — что могут… РјРѕРіСѓС‚ быть Рё РґСЂСѓРіРёРµ, подобные РјРЅРµ? Р? реальность, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ РјРѕРєСЂРѕРјСѓ плотику, выскальзывает РёР·-РїРѕРґ наших РЅРѕРі ежечасно, ежеминутно, обновляясь постоянно Рё непрерывно — только РјС‹ всего этого РЅРµ знаем Рё РЅРµ замечаем. Замечает лишь тот, кто РІРёРґРёС‚ СЃРѕРЅ, РґР° еще тот, кто заранее знает СЃРѕРЅ. Р? если это действительно так, то наше счастье, что РјС‹ ничего РЅРµ РїРѕРјРЅРёРј. Р?наче какие могли Р±С‹ возникнуть затруднения!

Мягко подталкивая и тихонько увещевая напоследок, Хабер поспешил выпроводить Орра за дверь.

— Вам посчастливилось увидеть провальный сеанс, такое у нас величайшая редкость, — обратился Хабер к мисс Лелаш, прикрыв плотно дверь. Он потер лоб и подпустил выражению своего лица толику задумчивой озабоченности. — Фу-у-у! Ну и денек мне сегодня выпал, и как нарочно в присутствии контролера!

— То, что я видела, показалось мне весьма любопытным, — светским тоном отозвалась дама, легонько брякнув браслетами.

— Не подумайте лишнего, мой пациент далеко не безнадежен, — сказал Хабер. — Сеанс вроде сегодняшнего и на меня, будь я не подготовлен, произвел бы весьма обескураживающее впечатление. Но у Орра есть шанс, и неплохой шанс, избавиться от наваждений, от страхов перед сном. Беда в том, что случай весьма запущенный. Дураком пациента, пожалуй, не назовешь, но ум тоже подводит его, постоянно сплетая новые тенета для собственного сознания… Эх, попался бы он мне лет эдак с десяток тому назад, семнадцатилетним — правда, тогда и Возрождение едва начиналось. Ну хотя бы с год назад, прежде чем он начал деформировать свои представления о реальности лекарствами, глушить себя наркотиками. Но и сегодня еще не поздно, к тому же пациент весьма дисциплинированный, старается вовсю — рано или поздно мы вернем его к реальности.

— Но вы ведь говорили прежде, что он вовсе не психопат! — заметила мисс Лелаш с легкой тенью подозрительности.

— Верно. Я называл пациента невротиком. Однако если уж он свихнется, то свихнется окончательно и бесповоротно. Возможно, он уже и сейчас на грани кататонической шизофрении. Ведь невротик склонен к психозу ничуть не менее, чем нормальный.

Хабер больше не мог говорить — в горле пересохло окончательно, и фразы шершавыми обрывками лжи царапали язык, словно после долгих часов бессодержательного словоизвержения и бессмысленных препирательств. К счастью, гостье хватило и этого — звякнув, брякнув и клацнув, она потрясла руку доктора и откланялась.

Проводив гостью до двери, Хабер первым делом бросился к скрытому в стене возле кушетки магнитофону, на который записывал все свои сеансы. Бесшумная звукозаписывающая техника была специальной привилегией психотерапевтов и разведслужб. Он тщательно стер запись разговоров последнего часа.

Усевшись затем Р·Р° СЃРІРѕР№ письменный стол мореного РґСѓР±Р°, Хабер извлек РёР· нижнего ящика стакан СЃ бутылкой Рё плеснул себе РґРѕР±СЂСѓСЋ порцию ароматного Р±СѓСЂР±РѕРЅР°. Бог РјРѕР№! — час назад никакого Р±СѓСЂР±РѕРЅР° здесь РЅРµ было. Р? быть РЅРµ могло! Урожая зерновых Рё так РЅРµ хватало, чтобы прокормить семь миллиардов голодных ртов, РіРґРµ там еще переводить его РЅР° спиртное. РќРµ выпускалось ничего РєСЂРѕРјРµ синтетического РїРёРІР°, РЅСѓ Рё некоторого количества спирта для медиков. Р? Сѓ него РІ столе полтора часа назад стояла колба именно СЃРѕ смрадным ректификатом.

Отхлебнув сразу РґРѕР±СЂСѓСЋ половину, Хабер перевел РґСѓС…. Р? СЃРЅРѕРІР° выглянул РІ РѕРєРЅРѕ. Затем встал Рё, РїРѕРґРѕР№РґСЏ Рє РѕРєРЅСѓ вплотную, устремил взгляд поверх редких крыш среди сплошной зелени. Сто тысяч РґСѓС€. Вечер уже начинал поднимать над рекой пелену тумана, РЅРѕ вершины РіРѕСЂ стояли РІСЃРµ еще освещенные СЏСЂРєРёРј солнцем, безразличные, как Рё прежде.

— За лучший мир! — провозгласил он тост и, подняв свой бокал навстречу собственному творению, одним долгим глотком прикончил виски.

Остается только понять… что наш урок и наша цель — лишь самое начало пути, и, не ожидая ни от кого даже тени какой-либо помощи, следует прибегнуть к непостижимому и невообразимому — к помощи самого Времени. Нам предстоит усвоить, что извечное бурление рождений и смертей, от которых никому никуда не деться, — дело наших собственных рук, результат собственных устремлений, что силы, соединяющие миры воедино, — плод ошибок Прошлого, а неизменная печаль наша — не что иное, как вечный глад неутолимых желаний, и что свет выгорающих солнц питается негасимыми страстями душ, уходящих в Ничто…

Лафкадио Хирн. «С Востока»

Апартаменты РћСЂСЂР° — большая трехкомнатная квартира СЃ глубокой старинной ванной РЅР° львиных лапах — располагались теперь РІ верхнем этаже ветхого каркасного РґРѕРјР° РїРѕ Корбетт-авеню, немного выше РІ холмы, чем прежде, РІ самом обшарпанном районе Портленда, РіРґРµ возраст подавляющего большинства жилых строений превосходил вековую отметку. Р?Р· РѕРєРѕРЅ гостиной поверх соседних крыш открывался прекрасный РІРёРґ РЅР° реку СЃ величаво проплывающими РїРѕ РІРѕРґРЅРѕР№ глади кораблями, СЃ беспорядочно снующими прогулочными лодчонками, СЃ редкими теперь вереницами плотов СЃ верховьев Рё неизменно мельтешащими РІ РІРѕР·РґСѓС…Рµ стаями суматошных голубей Рё крикливых голодных чаек.

Джордж прекрасно помнил прежнее свое жилье — комнатушку 8,5 на 11 футов со встроенной плитой, надувным матрацем и общей душевой в конце бесконечного коридора на восемнадцатом этаже жалкого корбеттского кооператива, о строительстве которого в этой реальности никто даже и не помышлял.

РџРѕРєРёРЅСѓРІ трамвай РЅР° Уайтэкер-стрит, вскарабкавшись затем РЅР° крутой холм Рё пересчитав напоследок широкие ступени мрачной лестницы, РѕРЅ оказался РґРѕРјР°, РіРґРµ СЃ С…РѕРґСѓ отшвырнул портфель Рє стене, СЂСѓС…РЅСѓР» РЅР° кровать Рё разрыдался. Джордж изнемогал, РѕРЅ испытывал мучительный страх, его захлестывало неодолимое отчаяние. «Надо что-то делать, так дальше нельзя!В» — повторял РѕРЅ, всхлипывая. РќРѕ что? Этого РѕРЅ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ знал. Р’СЃСЋ СЃРІРѕСЋ жизнь РѕРЅ делал только то, что было ведено, Рё так, как ведено, — РЅРµ задавая РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ Рё без излишнего рвения. Р? РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ тревожился Р·Р° конечный результат. РќРѕ такая философия потерпела нынче крах, кончилась, испарилась, иссякла вместе СЃ наркотиками РЅР° его фармакарте. РћСЂСЂ чувствовал себя потерянным, заблудшим РІ промозглом тумане. РќРѕ РѕРЅ должен действовать, просто обязан что-то предпринять. Недопустимо Рё впредь позволять Хаберу использовать себя как безмозглое, тупое РѕСЂСѓРґРёРµ. Давно РїРѕСЂР° взять СЃСѓРґСЊР±Сѓ РІ собственные СЂСѓРєРё.

Ѳ`ѳeеиѿ Akѿ еeѲжж

Ѳ`ѳeеиѿ Akѿ ѳeѲA`

ѼеAѲие. g`akeж`еиѿ

Земляника лесная 4